В 90-е годы Лиговский проспект и прилегающие к нему улицы называли не иначе, как «Петербургским Сохо». Действительно, именно в этом месте Северной столицы были сосредоточены главные музыкальные клубы той поры — «Гора», «Полигон», Red Club, «Молоко», «TEN Club». Но даже на их фоне всегда выделялся Fish Fabrique, или просто «Фишка». Клуб был местом сосредоточения богемы, благо соседство с культовым арт-центром «Пушкинская, 10» как нельзя лучше этому способствовало. Про клубы на Лиговке можно сказать словами А. С. Пушкина, памятник которому находится рядом с Fish Fabrique: «Иных уж нет, а те далече...».

А «Фишка» существует до сих пор и активно развивается. «Петербургский Музыкант» побеседовал с арт-директорами клуба Кириллом Рейном (арт-директор Fish Fabrique Nouvelle) и Никитой Ильиным (арт-директор малого зала Fish Fabrique) о его истории, месте в культурной истории города и планах на будущее.

— Сейчас вы арт-директора клуба Fish Fabrique, а помните ли своё первое знакомство с клубом? Какое впечатление он на вас тогда произвёл?

Кирилл Рейн: В момент первого посещения «старого» «Фиш Фабрик», который располагался на 5-м или 6-м этаже «Пушкинской, 10» — ощущение неосознанного ужаса. При дальнейших визитах ужас постепенно перерастал в осознанный.

Никита Ильин: Это было много лет назад, я тогда работал в клубе «Молоко». Мы дружили клубами и ходили друг к другу в гости. Достаточно весело было, по-домашнему…

— Какими качествами нужно обладать, чтобы работать арт-директором богемного клуба?

К.Р.: Музыкальным вкусом и кругозором, невероятной выносливостью, работоспособностью и… умением не сдаваться в минуты, когда кажется, что всё, что ты делаешь, никому, кроме тебя, не нужно. А, ну, ещё железную печень иметь, конечно.

Н.И.: А вы считаете наш клуб богемным? Наверное, нужно просто жить клубом, в клубе, тогда получится что-то с ним делать…

— Как появилось название клуба? Что оно означает? Что вы лично вкладываете в словосочетание «Рыбная фабрика»?

К.Р.: Название клуба придумали его отцы-основатели, по-моему, вернувшись из Германии. Честно говоря, Fish Fabrique —уже настолько устойчивое словосочетание, что толком объяснить его я не смогу. Личных ассоциаций — миллион, типа: «Ловись рыбка, большая и маленькая!», «Старый fish лучше новых двух!» — и тому подобное.

Н.И.: Это старая история, наверное, никто, кроме нашего начальства, и не сможет точно этого сказать… Фабрика рыб. Все мы рыбы, свободно плавающие в клубном пространстве…

— Думская улица в последнее время пользуется дурной славой. На мой взгляд, «Фишка» может являться хорошей альтернативой «главной» клубной улице города. Так ли это?

К.Р.: Дурная слава — дело нехитрое. Я бы предпочёл, чтобы наша слава была иной. Вряд ли мы потянем на звание «клубной улицы» — скорее, стоит задача сделаться альтернативой домашнему очагу с вечеринкой. Или «клубным проулочком».

Н.И.: Хотя мы и дружим с работниками тех заведений, мы совершенно независимы друг от друга, и публика у нас совершенно разная. Мы рады видеть всех, но клуб — это не клубная улица, к нам приходит немного другой контингент.

— В 90-е годы иностранцы были частыми гостями в вашем клубе. Ситуация изменилась?

К.Р.: Нет, не изменилась. Они по-прежнему заходят довольно часто. Просто сейчас мест, куда им можно пойти, стало несравненно больше, нежели в 90-е.

Н.И.: Нет, и сейчас бывают иностранцы. Мы даже, наконец-то, меню на английском сделали.

— Часто ли к вам заходят музыканты, которые буквально «выросли» на вашей сцене и всегда ассоциировались с клубом — Tequillajazzz, Spitfire, MarkscheiderKunst?

К.Р.: Насколько позволяет их нынешний напряжённый гастрольный график. У нас крайне удобно ждать поезд — Московский вокзал напротив.

Н.И.: Конечно, заходят, мы все — одна большая семья, но сейчас эти музыканты, в основном, в разъездах, поэтому видимся реже.

— Чувствуете ли вы, что вокруг Fish Fabrique вновь сможет сформироваться своеобразная «сцена»? Возможно ли, в принципе, появление в Петербурге XXI века нового стиля, направления?

К.Р.: Ну, она и сейчас есть, в некотором смысле, имея в виду сложившийся у нас круг артистов. А формирование нового стиля, в принципе, наверное, возможно, только надо по

дождать. Сколько? Это неведомо никому.

Н.И: Есть несколько молодых групп, которые часто играют у нас, приводят свою тусовку. Но, к сожалению, сейчас очень много клубов, и музыкантские тусовки формируются не по территориальной принадлежности, а, скорее, по каким-то дружеским связям, стилям, направлениям. В Петербурге, вообще, всегда был свой стиль, и XXI век — не исключение. Стилей новых достаточно, вопрос — выживут ли они...

— Какие концерты и события вам больше всего за помнились в 2013 году? Возможно ли такое, что вы как арт-директора сами веселитесь и «отплясываете» на выступлениях?

К.Р.: Шведы Bondage Fairies, театрализованные капустники «Небольшого Драматического Театра», Инна Желанная, RedSamaraAutomobileClub, «Сансара», «Курара», «Внутреннее Сгорание», ShortParis, SonicDeath, etc. Плюс куча совершенно запредельно замечательных белорусских групп, как, например, «Разбитае сэрца пацана», «Городок Чекистов», Altanka. В Белоруссии каждый коллектив — сплошное откровение. Боюсь тут кого-нибудь обидеть, поскольку запомнить по двадцать концертов в месяц тяжеловато. Все выступающие у нас хороши и прекрасны по-своему. И каждый заслуживает самого пристального внимания. И мы постоянно кого-то открываем. А «веселюсь и отплясываю» я практически каждый концертный вечер, если присутствую.

Н.И.: Запомнились Coffin Wheels, Shana Fana, «Батарея», «Батискаф 14», «Нечестивцы», замечательные финны Underground Attack у нас выступали. Всех и не упомнить. Вообще, у нас редко плохие группы выступают, поэтому и не хочется кого-то выделять. А как же, конечно, веселюсь — не всё же работать.

— Ощущается ли какая-то особая аура на улице Джона Леннона, и каково соседствовать с культовым арт-центром «Пушкинская,10»?

К.Р.: Аура ощущается на каждом шагу — достаточно того, что с нашими окнами соседствует памятник не кому-нибудь, а А. С.Пушкину. Это обязывает. И улица Джона Леннона — место постоянного паломничества, конечно. Кроме того, ведь на «Пушкинской, 10» и Б.Г., и Бутусов, и Волков. Место силы практически. Про соседство всё проще — легко соседствовать, мы же неотъемлемая часть этого культа.

Н.И.: Аура своя, конечно же, есть. Приятно, что люди до сих пор помнят об этих замечательных музыкантах, приходят на улицу Джона Леннона, оставляют чтото на память. Очень приятное

соседство, мы всегда друг другу помогаем.

— В начале 90-х была возможна ситуация, когда Дэвид Бирн, будучи в Петербурге, мог спокойно зайти в Tam Tam и тусоваться со всеми наравне. Бывают лиу вас в клубе внезапные известные гости?

К.Р.: Ой, да постоянно. То в малом зале Uriah Heep c девками пиво хлещут, то Пит Доэрти с подругой в большом зале что-то ищет. Рома Зверь заходил на ДР клуба — Tequilajazzz послушать. Дельфин, знаю, заскакивал, etc.

— Сильно ли, на ваш взгляд, изменилось лицо тусовщика за практически 20 летнюю историю Fish Fabrique?

К.Р.: Да, в 2014 году отмечаем 20-летие. Лицо тусовщика, как вы изволили выразиться, помолодело, безусловно. Мне трудно судить, насколько оно изменилось — люди и в те времена, и в нынешние являют собой крайне разнообразный спектр характеров, устремлений и помыслов.

Н.И.: Лицо изменилось: кто-то вырос, кто-то перестал ходить в клубы, пришли новые, молодые люди. Но дух и идея остаются прежними.

— В чём для вас главная «фишка» «Фишки»? За счёт чего один из старейших клубов города до сих пор существует и развивается?

К.Р.: Каждый выбирает у нас собственную «фишку» на свой вкус, если таковой имеется. Существуем и пытаемся не останавливаться за счёт неустанной работы над собой и нескончаемой веры в себя и свою публику. И, наверное, за счёт не шибко коммерческой направленности и настроения.

Н.И.: Сложный вопрос. Наверное, у нас своя атмосфера, что ли... Сюда люди приходят и возвращаются. И друзей приводят. Вот, так, потихоньку и развиваемся.

— Ощущаете ли вы конкуренцию со стороны «новомодных» тайм-кафе? Не боитесь ли того, что они смогут вытеснить клубы бары старой формации?

К.Р.: Со стороны «новомодных» ничего не ощущаем. И страха, конечно, тоже никакого. А что такое тайм-кафе?

Н.И.: Честно говоря, пока ещё не был ни в одном. Но, по-моему, там нет алкоголя. У нас все-таки алкогольное заведение.

— Есть ли что-то, чем отличается ваш клуб от других в плане отношения к музыкантам? Существуют ли какие-то «поблажки сюрпризы» (кредит в баре, например) для них?

К.Р.: Отношение к музыкантам у нас одно — мы их ЛЮБИМ. Наверное, даже больше, чем себя. Со всеми вытекающими из этого последствиями, соответственно. Очень надеемся, что это взаимно. Иначе всё это было бы совершенно бессмысленно.

Н.И.: Ко всем музыкантам подход индивидуальный. Пивом, конечно, угощаем. Приезжих музыкантов кормим.

— Пожелайте что-нибудь читателям «Петербургского Музыканта» и посетителям Fish Fabrique.

К.Р.: Распространяйтесь и заходите! Желаем всем «неразочарований». Со своей стороны мы их вам очень постараемся.

Н.И.: Слушайте больше качественной музыки и не забывайте приходить к нам в гости.

Беседовал: Сергей ВЛАДИМИРОВ

Фото: Игорь ИВАНОВ